«Русский солдат, в самом деле, превосходно выдерживает огонь, и легче уничтожить его, чем заставить

Н. С. Самокиш. Подвиг солдат Раевского под Салтановкой

Предыстория

2-я Западная армия Багратиона успешно улизнула от ловушки, расставленной Наполеоном, силами короля Жерома и мощного корпуса Даву (в сущности, целая армия). Казаки Платова дали арьергардный бой у Мира и разбили польскую дивизию генерала Рожнецкого (Как казаки Платова разбили польскую кавалерийскую дивизию в бою под Миром). Трое суток армия отдыхала под Несвижем, затем продолжила марш на Бобруйск.

1 (13) июля 1812 года армия была в Слуцке. Здесь было получено известие о появлении вражеских разъездов в Свислоче на Березине, войска Даву шли на Могилёв. Французы шли параллельно Багратиону с севера, пытаясь перехватить его армию, не дать ей соединиться с 1-й армией Барклая-де-Толли. С тыла к Несвижу приближалась армия Жерома Наполеона с целью задержать русских и дать возможность Даву перехватить противника у Бобруйска.

Багратион решил ускорить марш, чтобы опередить противника. 7-й корпус Николая Раевского и несколько кавалерийских полков были направлены в авангард, чтобы отбросить противника, если он появится на пути в Бобруйск. Раевскому было дано указание атаковать, несмотря на силу позиций противника и его численность. Сам Багратион с 8-м корпусом Бороздина и кирасирской дивизией следовал в одном переходе от Раевского, имея возможность поддержать авангард и арьергард Платова, который сдерживал армию вестфальского короля.

Едва Багратион выступил из Слуцка, как прибыло известие от Платова о быстром приближении противника к Романову. Князь приказал Платову держаться в Романове, чтобы отправленные из Слуцка в Мозырь обозы с ранеными, больными и пленными ушли как можно дальше и не попали в руки противника. Сам Багратион задержался в Слуцке с 8-м корпусом.

Бой у Романова

Вечером 1 июля 1812 года Платов был в Романове. У Тимковичей был его арьергард под началом генерал-майора Карпова (4 казачьих полка). 2 (14) июля 4-й кавалерийский корпус Латур-Мобура пошёл на Тимковичи. Карпов отвёл свой отряд к Романову. Опасаясь, что казаки уничтожат мост через Морочь и задержат их, французский генерал отправил 1-й конно-егерский полк под началом полковника Пшепендовского преследовать отступающих. Полк был усилен польскими уланами.

Платов направил против противника 5 казачьих полков. Поляки обнаружили противника и не решились атаковать превосходящие силы. Пока они докладывали Латур-Мобуру, казаки сами атаковали. Поляки отразили три атаки платовцев, но в итоге были опрокинуты. Расстроенные эскадроны поляков бежали к Тимковичам.

«Дорога и хлебные поля усеяны были трупами»,

– писал Платов в рапорте Багратиону.

Латур-Мобур, получив донесение о поражении полка Пшепендовского, поднял и двинул вперед всю кавалерию корпуса и приданную ему пехоту. Но было уже поздно. Платов отвёл войска назад к Романову и разрушил мост. Донскую артиллерию атаман поставил в выгодных местах. Прикрывал батареи 5-й егерский полк полковника Гегеля. Казаки генерал-майоров Краснова, Иловайского, Кутейникова и Карпова были на флангах. Регулярная кавалерия ахтырских гусар, киевских драгун и литовских улан была в резерве.

3 (15) июля Платов сообщал Багратиону:

«…Последнее дело сие после отражения артиллерийского огня неприятеля продолжалось более часу, и неприятель не выдержал нанесенного ему удара и оставил на месте довольное число убитых и отретировался назад к местечку Тимковичи. Затем наступила ночь…»

Донцы взяли в плен 360 человек.

3 июля казаки Платова оставались на позиции, а вечером ушли в Слуцк. В этот же день 2-я армия выступила из Слуцка. После сильной жары пошли ливни. Обозные повозки и армейский транспорт по самую ступицу проваливались в грязь. Солдаты с трудом переставляли ноги. И все-таки люди не падали духом.

1 июля Багратион писал Барклаю-де-Толли:

«Должен сказать, наконец, что мое отступление, столь неимоверными силами преследуемое, почти 15 дней продолжающееся, благодаря Всевышнему еще не обескуражило вверенных мне воинов. Каждый желает драться, как и я».

Дальше Романова войска вестфальского короля не пошли. Наполеон, разозлённый нерасторопностью брата Жерома, приказал Даву взять под своё командование войска короля. Даву начал посылать распоряжения Жерому. Вестфальский король обиделся и отказывался выполнять указания маршала.

В итоге Наполеон отстранил Жерома от командования. Его корпуса передали под начало Даву. Корпусам Понятовского, Латур-Мобура и Вандама Даву приказал идти через Минск на соединение с ним. В результате армия Багратиона освободилась от вражеских войск, которые пытались догнать её.

Бобруйск

6 (18) июля 1812 года армия Багратиона прибыла в Бобруйск. Здесь имелась почти завершённая крепость. Крепость состояла из трех бастионных фронтов. Общая протяженность укреплений – свыше 3,8 тыс. м, площадь – около 1 кв. км. Для вооружения крепости из Риги, Нарвы, Ревеля и Петербурга привезли 344 орудия, в том числе 24-, 18-, 12- и 6-фунтовые чугунные пушки на крепостных лафетах, 12-, 6- и 3-фунтовые пушки на полевых лафетах, 40 5- и 2-пудовых мортир и 50 единорогов. В Бобруйске стояла резервная дивизия генерал-майора Игнатьева: запасные батальоны 24-й и 26-й пехотных дивизий, а также Минский и Могилевский гарнизонные батальоны, пионерная и минерная роты 2-го Пионерного полка.

Игнатьев действовал решительно. Приказал спустить до Бобруйска все суда, которые следовали по Березине к Борисову. Конницы не было, поэтому военный губернатор оставил при себе партии казаков, которые шли с обозами. Казаков использовал для разведки. Заготовил большое количество продовольствия для армии. Получив известие, что Багратион идёт по Слуцкой дороге, Игнатьев направил фураж на дорогу от Бобруйска до Слуцка и выставил на каждой станции до 600 подвод для перевоза армейских грузов.

Багратион провёл в Бобруйске три дня. Продовольственные запасы армии пополнили. В крепости были оставлены раненые. Из резервной дивизии Игнатьева взяли 6 батальонов. В Бобруйске было оставлено 4 тыс. солдат (13 батальонов), включая 600 больных и раненых из 2-й армии. Этот гарнизон был достаточен для обороны крепости. Для наблюдения за Бобруйской крепостью и корпусом генерала Эртеля, действовавшим в районе Мозыря, из состава Великой армии Наполеона 11 (23) июля был выделен кавалерийский корпус Латур-Мобура. После занятия Смоленска его сменила пехотная дивизия Домбровского. Крепость до конца войны оставалась за русскими.

Современный вид Бобруйской крепости

Салтановка

Бобруйская крепость позволила 2-й армии спокойно форсировать Березину. Войска Багратиона шли в Могилёв. В голове шли казаки полковника Сысоева, кавалерия Сиверса и за ними корпус Раевского. Тем временем французские войска быстро шли к Могилёву. 7 июля Даву был в одном переходе от города. На другой день французы вошли в Могилёв и оттеснили полковника Грессера с тремя батальонами (они отходили от Борисова).

Войска Багратиона шли быстро. Через два дня после выступления из Бобруйска передовые силы были у Дашковки. Здесь стало известно, что враг в Могилёве. На помощь Грессеру у Дашковки подоспел полковник Сысоев. Казаки устроили засаду на конный полк противника, взяли его врасплох и захватили более 200 человек. Противника гнали почти до Могилёва.

Багратион ещё надеялся пройти через Могилёв, надеясь, что это только авангард Даву и его можно сбить до подхода главных сил противника. В Могилёве была самая удобная переправа через Днепр. Другие переправы были далеко, идти к ним значило терять драгоценное время. Между тем враг мог выйти к Мстиславлю и закрыть дорогу. Также была возможность, что, потеряв время, 2-я армия будет перехвачена превосходящими силами врага. Поэтому командующий приказал 7-му пехотному корпусу генерал-лейтенанта Раевского атаковать позиции Даву и по возможности овладеть Могилёвом. Раевский имел примерно 15 тыс. солдат. Даву располагал 20–26 тыс. солдат.

Французская позиция под Салтановкой была удобной для обороны. С фронта её защищал ручей в глубоком овраге, через который по большой дороге была построена плотина из наваленных деревьев и мост. На востоке находился Днепр, в результате местность, прилегающая к реке, была заболоченной и непроходимой для войск. На западе левый фланг, тянувшейся до деревни Фатово, был защищён лесом.

Плотины и мосты, являвшиеся единственными доступными переходами через болотистые берега ручья, были сломаны, либо забаррикадированы. На высотах за оврагом расположилась артиллерия, которая простреливала все подступы. Также солдаты использовали для обороны постройки в деревне. На фронте располагалась 4-я пехотная дивизия генерала Дессе, во второй линии – 61-й пехотный полк из состава 5-й дивизии Компана и 5-я кирасирская дивизия.

На рассвете 11 (23) июля пошли в атаку егеря 12-й пехотной дивизии генерал-майора Колюбакина. Русские отбросили передовые посты противника, но не смогли форсировать овраг, который хорошо простреливался противником.

Очевидец боя, барон Жиро из корпуса Даву, так описывал сражение:

«Мы вдруг увидали выходящими из лесу, и сразу в несколько местах, весьма близких друг от друга, головы колонн, идущих сомкнутыми рядами, и казалось, что они решились перейти овраг, чтобы добраться до нас. Они были встречены таким сильным артиллерийским огнём и такой пальбой из ружей, что должны были остановиться и дать себя таким образом громить картечью и расстреливать, не двигаясь с места, в продолжение нескольких минут. В этом случае в первый раз пришлось нам признать, что русские действительно были, как говорили про них, стены, которые нужно было разрушить. Русский солдат, в самом деле, превосходно выдерживает огонь, и легче уничтожить его, чем заставить отступить».

Раевский попытался обойти противника на левом фланге через лес. Сам он планировал снова ударить во фронт. 26-я дивизия Паскевича прошла лес и захватила деревню Фатово. Но затем французы контратаковали и отбросили русских. На левом фланге также завязалось упорное сражение с переменным успехом. Обходной маневр французы остановили. Сам Раевский с тремя полками (два егерских и Смоленский пехотный) ударил в лоб. Прорвать позицию противника не удалось.

В критический момент командир корпуса лично руководил атакой смоленцев и был ранен. По легенде, рядом с Николаем Николаевичем в этот момент шли сыновья: 17-летний Александр и 11-летний Николай. Сам Раевский позднее говорил, что, хотя сыновья и были с ним в то утро, но в атаку не ходили. Этот бой сделал Раевского любимцем всей армии.

Багратион, считая, что перед ним основные силы Даву, решил отказаться от атаки. Корпус Раевского в ночь на 12 (24) июля отошёл к Дашковке. Русские потери – около 2 500 человек, французские – около 3,4–4 тыс. человек.

Казаки Платова были направлены через Днепр и последовали к Смоленску по восточному берегу Днепра мимо Могилёва, отвлекая противника на себя. Даву решил, что русские скоро повторят наступление на Могилёв и готовился к новому сражению. Русские в это время построили переправу у села Новый Быхов. 13 (25) июля армия Багратиона переправилась через Днепр и двинулась к Смоленску. 14 (26) июля 7-й корпус Раевского отошёл от Дашковки и форсировал Днепр. Отступление было прикрыто казаками.

В результате французы не сразу узнали об уходе противника. А когда стало известно, что армия Багратиона ушла, то Даву не знал куда. Время для преследования было упущено. Русские считали себя победителями, так как враг не смог помешать маршу 2-й армии на соединение с 1-й армией. Французы считали победителями себя, так как сдержали натиск Багратиона на Могилёв.